Как выяснить, насколько работники готовы мириться с цифровым контролем на удалёнке – и где пролегают границы их терпения? Исследователи Финансового университета при Правительстве РФ профессор кафедры «Безопасность жизнедеятельности» Овсяник Александр и доцент кафедры «Безопасность жизнедеятельности» Григорьев Сергей решили подойти к этому вопросу максимально научно и провели необычный эксперимент: преподавателям крупного столичного вуза предложили поиграть в «виртуальный выбор» — представить, что их переводят на домашний режим работы, но с разными условиями наблюдения за их трудовой активностью.
Каждому участнику описывали мини-сценарии: сколько дней в неделю он будет трудиться дома, как именно за ним будут наблюдать (от безобидного учёта рабочего времени до слежки за лицом через камеру), какой частоты ожидать проверки, для чего организован мониторинг — просто ради цифр или чтобы давать обратную связь, а также меняется ли зарплата и кто из коллег оказывается в такой же ситуации. На выходе получилось 256 уникальных сочетаний всех этих факторов — от комфортных до откровенно дискомфортных.
Чтобы избежать усталости опрошенных и переутомления, весь массив сценариев разбили на 51 небольшую подборку: каждая содержала по 5-6 случайных ситуаций для осмысления. Далее 260 педагогов в возрасте от 25 до 70 лет принимались судить каждую из прочтённых моделей по шкале от 1 («совсем не привлекательно») до 7 («очень привлекательно»). В итоге исследователи получили 1280 искренних оценок того, что в реальной жизни нередко становится предметом нервных обсуждений в трудовых чатах.
Кто оказался под прицелом этого эксперимента? Преобладали женщины (53%), средний возраст респондентов — 43 года, в три четверти семей не было маленьких детей. Подавляющее большинство (85%) кладут на алтарь образования полноценный рабочий день, трудясь за компьютером не меньше 36 часов в неделю — то есть отлично понимают все плюсы и минусы жизни на удалёнке.
Как показал опрос, у современных работников есть чёткое представление о границе между легитимным вниманием со стороны работодателя и вторжением в приватное пространство, и они вполне готовы обозначить эту черту количественно.
Результаты этого масштабного опроса — а это ни много ни мало 1280 оценок! — дают пищу для размышлений как самим работникам, так и руководителям, ломающим голову, как совместить контроль за удалёнщиками и их мотивацию.
Главный итог: работники отнюдь не стремятся быть под пристальным взглядом начальства — особенно если это тотальный цифровой надзор из разряда слежки за лицом через веб-камеру. В пользу этого говорит простой и красноречивый факт: 35% всех исследуемых «моделей» удалённой работы были признаны крайне непривлекательными, и особенно часто это случалось в ситуациях с видеомониторингом лица (на эту опцию пришлось 36% самых негативных оценок).
Любопытно, что снижение зарплаты работники тоже воспринимают весьма болезненно: 40% самых негативных оценок пришлись на варианты с уменьшением дохода, тогда как без изменения или с обычной зарплатой «антирейтинги» набирали лишь 22% сценариев.
Когда речь заходит о разных типах контроля, сотрудники реагируют нарастающим недовольством: слежение за экраном уменьшает привлекательность ситуации ещё почти на балл, видеомониторинг во время видеоконференций – на полтора, а тотальная слежка за лицом – почти на два балла по 7-балльной шкале.
Можно было бы предположить, что если в условиях жёсткого мониторинга работает не один сотрудник, а сразу большинство коллектива, то принять такие правила будет легче — мол, "я такой не один, так для всех". Однако результаты исследования показывают обратное: даже если в такой же ситуации окажутся 70-75% сотрудников, это не делает слежку ни менее навязчивой, ни более приемлемой для большинства. Сотрудникам не становится проще или комфортнее только потому, что они разделяют контроль с другими. Гораздо важнее для них не количество "товарищей по несчастью", а сама степень вторжения контроля в личное пространство. Как выяснилось, даже если работать в условиях мягкого, минимального мониторинга приходится только небольшому числу людей, такой вариант воспринимается приятнее, чем строгий тотальный контроль для всех без исключения.
Пытались авторы исследования выяснить и то, смягчит ли ситуацию приличная надбавка к зарплате: если уж за вами следят, так хоть бы платите больше… Здесь результаты тоже неутешительны: только по самому нейтральному сценарию — простая регистрация времени — рост дохода хотя бы частично компенсирует дискомфорт. Если же речь о слежке за лицом или видео — даже 10% прибавки к зарплате не заставляют работников вздохнуть спокойно.
Интересен и последний вывод: если поставить работника перед выбором — терять 5% зарплаты или терпеть слежку, подавляющее большинство выберет… контроль. Они готовы смириться с «большим братом» у себя на экране ради сохранения размера оклада, хотя этот компромисс вызывает устойчивое внутреннее противоречие.
В целом, исследование ясно показало: цифровой контроль воспринимается как существенное вмешательство в личную жизнь, и чем он жёстче, тем острее отторжение. Работодателям было бы разумно помнить, что тотальный надзор нередко демотивирует людей даже сильнее, чем денежные потери, и уж точно не становится более приятным, если им подвергаются все вокруг.
И напоследок – руководство, собравшееся внедрять цифровой мониторинг, должно понимать: компромисс работает лишь до определённого предела, а вознаграждение вряд ли перекроет моральный дискомфорт.
