Российская страховая индустрия в 2024 году прошла редкий для зрелых рынков тест на масштаб и скорость одновременно. Пока в мире страховщики осторожно наращивали активы и укрепляли ликвидность, российский сегмент показал динамику, которая выглядит не как эпизод, а как переход на новый уровень управляемости и технологической зрелости. Такой вывод следует из сравнения ключевых показателей России с международной статистикой, приведённой в аналитике Национального рейтингового агентства (НРА) за январь 2026 года.
Логика обзора у НРА прагматичная. В основу сравнения положены данные декабрьского отчёта Международной ассоциации страховых надзоров по итогам 2024 года по 58 юрисдикциям, собравшим более 90% мировых страховых премий, а также европейская статистика надзорного органа по страхованию и пенсионному обеспечению по 30 странам. Такой «закрытый исторический срез» важен не потому, что он окончательно фиксирует прошлое, а потому что позволяет трезво измерить позицию России на фоне большой мировой выборки.
На глобальном уровне отрасль в 2024 году росла умеренно. Совокупные активы страховщиков по выборке Международной ассоциации страховых надзоров увеличились на 3,0% до 42 трлн долларов, обязательства – на 4,4% до 37 трлн долларов. Российские показатели на этом фоне выглядят как ускоренный режим: активы страховых компаний выросли на 20,3% до 6,3 трлн руб., премии – на 62,8% до 3,7 трлн руб., чистая прибыль – на 43,6% до 463 млрд руб. Отношение премий к ВВП достигло 1,9% (+0,6 п.п. год к году), а активов к ВВП – 3,2% (+0,2 п.п.).
Важнее, что рост не «размывает» устойчивость. По расчётам НРА, отношение совокупных активов к обязательствам страховых организаций в России на конец 2024 года сохранилось на уровне 1,4. Для мировой выборки показатель, напротив, снизился с 1,2 до 1,1. Эффективность тоже заметно различается: рентабельность активов (ROA, то есть рентабельность активов) в мире составила 1,2%, в России – 8% (+1,5 п.п. год к году). Это тот случай, когда комплимент отрасли звучит через цифры: рынок растёт быстро, но при этом сохраняет запас прочности.
Драйвер у этой динамики вполне конкретный – страхование жизни. Рост премий по договорам страхования жизни в 2024 году, по оценке НРА, составил 162,3%. Внутренняя механика напоминает мировую: сборы поддерживают масштаб, а финансовые рынки – результат через переоценку вложений и реинвестирование в более доходные инструменты. Но портфельные акценты отличаются. В мировой практике на инструменты с фиксированным доходом приходится 41–57%, на акции – около 12%. У российских страховщиков по итогам 2024 года на облигации и депозиты приходилось 63%, на акции – 3%. Такая конструкция выглядит как рациональный ответ на высокие процентные ставки и волатильность рынка акций: меньше шума, больше предсказуемых доходов.
На европейском срезе картина тоже позитивная, но без рывков. Совокупные активы страховщиков 30 стран на 31.12.2024 составили 10,1 трлн евро (+4,0%), обязательства – 8,5 трлн евро (+4,9%), капитал – 1,6 трлн евро (-0,6%). Отношение активов к обязательствам там чуть выше мировых значений (1,2 против 1,1), но именно темпы в России смотрятся как отдельная траектория – не «догоняющая», а переупаковывающая рынок под новые условия.
Технологический слой – вторая причина, почему Россия оказывается ближе к мировым трендам, чем кажется. Международная ассоциация страховых надзоров отдельно отмечает масштабное внедрение искусственного интеллекта, включая генеративный искусственный интеллект. Российские страховщики, по оценке НРА, применяют такие решения в оценке рисков и условий страхования (андеррайтинге), ценообразовании, урегулировании убытков и коммуникациях с клиентами. Причём рынок постепенно переходит от простых сценариев автоматизации к «связкам» нейросетей и методов машинного обучения – например, градиентного бустинга – чтобы точнее работать с данными и снижать операционные издержки.
«Сегодня страховщики выигрывают не только за счёт финансовой дисциплины, но и за счёт перехода от цифровизации к интеллектуализации процессов – когда алгоритмы начинают улучшать качество решений, а не просто ускорять рутину», – отмечает Сергеев Степан Алексеевич, заместитель заведующего Кафедрой бизнес-информатики Финансового университета при Правительстве Российской Федерации.
На практике это означает рост персонализации и новую скорость сервиса. Вместо анализа ограниченного набора внутренних данных компании всё чаще строят расширенный цифровой профиль клиента. В него входят и пассивные потоки – телематические данные, сигналы от носимых устройств и датчиков, – и активные цифровые следы. Ключевым «клеем» становится интеграция через программные интерфейсы (API), а технологической основой – интернет вещей, который позволяет продуктам быть «встроенными» в повседневные сценарии.
В продуктовой линейке этот сдвиг проявляется сразу в нескольких направлениях. Параметрическое страхование – когда выплата привязана к объективному событию и заранее заданному параметру – постепенно становится понятным рынку инструментом для быстрых и прозрачных сценариев. Микрострахование и модели «плата за использование» (например, страхование по часам) подхватывают изменение потребительского поведения, особенно у молодых клиентов. Отдельным ростком выглядит киберстрахование: пока оно в основном ориентировано на корпоративных клиентов и носит индивидуальный характер, но элементы киберрисков уже начинают попадать в комплексные розничные продукты – например, для «умных» домов.
«На горизонте 2025–2026 годов конкурентная борьба всё чаще смещается в плоскость данных и сервисных моделей. Рынок будет расти там, где продукт становится не компенсацией, а инструментом управления риском в реальном времени», – комментирует Зубов Ярослав Олегович, к.э.н., доцент Кафедры бизнес-информатики Финансового университета при Правительстве Российской Федерации.
Прогнозная часть НРА выдержана в «стабильной» тональности. На фоне ожидаемого замедления темпов роста мировой экономики и снижения инфляции страховщики, по логике международных оценок, смогут поддерживать прибыльность за счёт устойчивых доходов и стратегических реинвестиций. Для России НРА ожидает сохранение роста, но более умеренными темпами: активы превысят 7 трлн руб. уже по итогам 2025 года и удержатся в 2026 году; премии приблизятся к 4 трлн руб. к 2026 году; выплаты превысят 2 трлн руб. (+7–10% год к году). Рентабельность активов прогнозируется в диапазоне 8–9%, рентабельность капитала – около 30%.
Отдельно стоит отметить, что технологическая повестка постепенно перестаёт быть «витриной» и становится инженерным контуром отрасли. На Факультете информационных технологий и анализа больших данных Финансового университета при Правительстве РФ развиваются прикладные промышленные решения, которые могут встраиваться в страховые процессы – от урегулирования убытков до борьбы с мошенничеством и ускорения клиентского сервиса.
Одно из таких направлений – интеллектуальная система определения стоимости кузовного ремонта, которая выделяет повреждённые элементы на изображениях автомобилей и прогнозирует стоимость ремонта. Для страховщика это означает более быстрое первичное решение по заявлению, для станции техобслуживания – прозрачную смету, для клиента – сокращение времени ожидания.
В итоге сравнение с миром даёт сбалансированную картину. Российский рынок по масштабу остаётся в группе стран с долей менее 1% мировых сборов, но по темпам и по качеству финансовых метрик выглядит как система, которая научилась расти без потери устойчивости. А дальше всё будет зависеть не только от конъюнктуры ставок, но и от того, насколько быстро отрасль сможет превратить данные, интеграции и искусственный интеллект в новый стандарт доверия. В таком контуре страхование становится не просто финансовой услугой, а инфраструктурой экономической устойчивости – и это уже стратегическая рамка национального значения.
