Первую мировую войну 1914–1918 гг. современники называли Второй Отечественной и Великой войной. Фронт на Востоке пролегал от Балтики до Черного моря. Военные действия такого масштаба потребовали кардинальной перестройки экономики, максимальной отдачи сил и мобилизации всех ресурсов. Знаменитый лозунг "Все для фронта, все для победы!" родился именно в 1914 г.

Совместно с журналом "Бюджет" "Вести.Экономика" представляет взгляд на Россию столетней давности.

***

Статья доктора экономических наук, профессора Департамента экономической теории Финансового университета Игоря Николаевича Шапкина на портале "Вести.Экономика".

 

После поражения в русско-японской войне (1905 г.) в России была принята программа перевооружения армии, которую предполагалось завершить в 1917 г. Основную часть снаряжения производили казенные предприятия. Частный бизнес привлекался к выполнению определенных работ через систему государственных заказов. Армия имела достаточный запас вооружения лишь для ведения непродолжительной войны. Как и в других странах, считалось, что функция промышленности в случае войны будет состоять в выполнении ремонта материальной части и изготовлении боеприпасов. Поэтому решающим фактором успеха в новых условиях явилось умение использовать имеющиеся ресурсы для расширения производства.
По численности вооруженных сил Россия находилась на первом месте в мире — 1,4 млн человек (армия мирного времени). Однако по таким важным качественным показателям, как количество солдат в строю и в запасе на тысячу жителей (7,5/8,2), она уступала Франции (10,1/25,0), Германии (10,0/12,5) и Австро-Венгрии (7,6/16,6). По величине военных расходов без скрытых статей финансирования Россия с 826 млн руб. занимала второе место в мире после Германии (925 млн руб.). По уровню затрат на содержание одного военнослужащего (590 руб. в год) опережала Японию (390 руб.) и Италию (566 руб.), но в два раза уступала Германии, в 1,2 раза — Франции, в три раза — Великобритании и в 4,8 раза — США.
Недостаток средств для модернизации русской армии сказывался на уровне ее технического обеспечения даже по штатам мирного времени. Если по оснащенности артиллерией она находилась на среднемировом уровне (7,9 тыс. орудий, 22,5% общемирового парка), то по количеству пулеметов (4,1 тыс.) имела вдвое меньшие показатели, чем среднемировые, а германской армии уступала втрое. Даже винтовок (5 млн штук) не хватало в случае полной мобилизации 7 млн военнообязанных первой очереди.

Особые методы

В военных условиях потребовалось реорганизовать систему управления. Однако лишь поражение в летней кампании 1915 г., проигранной из-за острого дефицита оружия и боеприпасов, заставило власть действовать. 10 августа 1915 г. было создано Особое совещание по обороне, принявшее от военного министерства ответственность за производство вооружения. Помимо чиновников и генералитета в него входили общественные деятели и промышленники. Председатель Особого совещания по обороне военный министр А. А. Поливанов был наделен широкими, почти диктаторскими полномочиями в вопросах организации военной экономики. Стали создаваться местные органы Особого совещания по обороне — заводские совещания, по одному на несколько губерний.
Правительство также создало особые совещания под председательством отдельных отраслевых министров, подотчетных только царю. Но лишь 28 июня 1916 г. Николай II дал "высочайшее указание" о необходимости согласования деятельности всех ведомств, в том числе особых совещаний, с председателем совета министров. Новые органы получили право требовать от частных предприятий принятия военных заказов и отчетов по их выполнению; отстранять директоров и управляющих государственных и частных предприятий, ревизовать торговые и промышленные предприятия всех видов и секторов.
Правительством при создании системы регулирования экономики использовались такие методы, как закрытие предприятий подданных враждебных государств, принудительное объединение (по подобию трестов) и перепрофилирование промышленных предприятий, реквизиции и частичная национализация (секвестр). В 1915–1916 гг. был осуществлен секвестр 94 предприятий военной промышленности в целях повышения обороноспособности страны. В октябре 1915 г., например, было принято решение о секвестре Путиловского завода. Его собственник А. И. Путилов прибег к помощи Г. Е. Распутина, внушившего царю, что секвестр налагать не следует. Однако в феврале 1916 г. Особое совещание все же секвестрировало Путиловский завод. Эти мероприятия можно рассматривать как прелюдию к масштабной большевистской национализации промышленности.
 

 

 

Уральские немцы

Недостаток в квалифицированных рабочих и инженерно-технических кадрах также обострился в годы войны. Возвращение из армии рабочих в России не приняло таких масштабов, как в Германии или во Франции. Русским предпринимателям удалось лишь добиться отсрочки от призыва 400 тыс. квалифицированных рабочих. В России, как и во всех воевавших странах, возросло использование в промышленности труда женщин и подростков. Предметом специального обсуждения правительства стал вопрос о привлечении в порядке вольного найма иностранной рабочей силы. Совет министров ограничился резолюцией, отменявшей для иностранцев некоторые паспортные формальности и предлагавшей промышленникам самим вербовать кадры.
Нехватка рабочей силы заставила прибегнуть к труду военнопленных. Если на 1 октября 1915 г. их количество в сфере промышленного производства составляло 100 тыс. человек, то на 1 октября 1916 г. оно достигло 220 тыс. Пополнение промышленности подобным образом привело к тому, что на некоторых предприятиях Урала работало больше пленных, чем русских. Другой существенной особенностью трудовых отношений в России, как и в Германии, в годы войны было широкое использование мер неэкономического принуждения к труду. К 1916 г. по всей стране распространились принудительные формы вербовки рабочей силы, закрепление рабочих за конкретными предприятиями, широкое использование ночных и сверхурочных работ, запрет забастовок. Правда, эффект от этих мер был незначительным.
 

 

 

Даешь план!

Система централизованного материально-технического снабжения, установленная объединениями (трестами) для своих заводов, была не только выгодна для предпринимателей, но и необходима для производства. Основным же стимулом вовлечения предприятий в объединения являлась выдача им крупных заказов на длительный срок по ценам, обеспечивавшим получение больших авансов и устойчивой прибыли.
В условиях позиционной (окопной) войны с 1915 г. возрос спрос на снаряды и колючую проволоку. Для обеспечения заводов сырьем и топливом потребовалось изменить систему управления производством, в частности перейти к плановому способу ведения хозяйства. План для объединения по производству снарядов разрабатывался на каждый год исходя из полученных заказов. План производства колючей проволоки был разработан на весь период войны. Организация работ способствовала резкому увеличению выработки, освоению новой технологии большим числом предприятий, созданию необходимого оборудования, росту квалифицированных кадров. В октябре 1915 г. было произведено 90 тыс. снарядов, в январе 1916 г. - уже 191,4 тыс., а начиная с августа 1916 г. ежемесячный выпуск трехдюймовых снарядов стал превышать 700 тыс. штук.
После отступления русской армии заводы, расположенные в Польше, были захвачены противником, а заводы Рижского района — эвакуированы. Падение вследствие этого производства серной кислоты грозило сокращением выпуска взрывчатых веществ. Именно тогда началась реконструкция старых и строительство новых серно-кислотных заводов. За время войны были расширены 15 уже имевшихся предприятий, переоборудовано четыре завода, ранее не имевших серно-кислотных производств, построено девять новых предприятий. Ежемесячное производство серной кислоты к сентябрю 1916 г. составило около 1,9 млн пудов, превысив довоенный уровень. Так закладывалась будущая основа советской нефтехимической промышленности.
 

 

 

Автомобиль не роскошь

Первые же месяцы войны показали важность автомобильного транспорта. Так, в мае 1915 г. в Галиции и в декабре того же года в боях на Стыри победы русской армии во многом были обеспечены своевременным подвозом подкрепления и боеприпасов. Мобилизация автотранспорта дала чуть более 4 тыс. автомобилей, что было явно недостаточно. По расчетам Главного военно-технического управления, потребность в автотранспорте определялась в более чем 24,5 тыс. штук. Поэтому правительство разработало программу создания отечественной автомобильной промышленности. 18 февраля 1916 г. заключаются контракты о постройке автозаводов с Русско-Балтийским вагонным заводом, компаниями "Аксай" и "Русский Рено", торговым домом "Кузнецов, Рябушинские и К", акционерным обществом воздухоплавания В. А. Лебедева. Все они получали статус оборонных предприятий.
Устанавливались жесткие сроки строительства. К концу 1916 г. ежегодно армия должна была получать по 4–5 тыс. машин. Для наблюдения за строительством и оборудованием предприятий учредили специальное Делопроизводство по автомобильным заводам. Кроме того, не желая отдавать в руки частных лиц выгодное дело, правительство дополнило автомобильную программу пунктом о постройке казенного завода. Выгодный проект вызвал огромный интерес у иностранных фирм. Власти остановили выбор на Британском инженерном акционерном обществе ("Бекос"), и летом 1916 г. близ станции Мытищи оно приступило к строительству завода военных "самоходов". К весне 1917 г. основные строительные работы завершились, началась установка оборудования.
Самый крупный автозавод строил в Москве торговый дом "Кузнецов, Рябушинские и К. Автомобильный московский завод". Здесь разработали собственную модель автомобиля на базе итальянского "Фиата". В январе 1917 г. машина получила одобрение со стороны Технической комиссии Российского автомобильного общества. Но только через семь лет, уже в советское время, с завода вышел первый автомобиль, известный как полуторка.
Примером наиболее успешного ведения дела стало строительство завода легковых, грузовых и санитарных машин в Ярославле. Его возведение было поручено инженеру и предпринимателю из Петербурга В. А. Лебедеву. Смета расходов определялась в 14 млн руб., из которых 3 млн руб. выделяла компания, а остальные — государство. Ежегодное производство устанавливалось в 1,2–1,5 тыс. машин. Для закупки оборудования и обучения в Англии побывала группа инженеров и техников. Большую заботу о предприятии проявило военное ведомство, направившее на строительство большую партию военнопленных, вместе с которыми трудилось несколько десятков вольнонаемных китайцев.
В начале октября 1916 г. основные строительные работы в Ярославле завершились. Журнал "Автомобиль" писал тогда о цехах "небывалых еще в России размеров", о будущих русских автомобилях "Лебедь". 7 октября состоялось торжественное открытие автозавода. По случаю праздника служащие были премированы месячным окладом, рабочие и пленные получили улучшенный обед, а китайцы — по фунту риса и рыбы. К началу 1917 г. завершилась подготовка к оборудованию основного корпуса, а в трех временных мастерских работы шли полным ходом: было произведено более 200 кабин и кузовов для полуторатонных санитарных автомобилей. К июлю 1917 г. построили 90% зданий, намеченных по проекту, 25% оборудования находилось на месте.
 

 

 

Битвы в долг

Ни одно из государств мира не имело опыта управления финансами в условиях долгой войны. В России расходы на военные цели только за вторую половину 1914 г. составили 2,5 млрд золотых рублей. Примерно такую же сумму страна потратила на всю войну с Японией. Один день войны оценивался в 1914 г. в 16,3 млн руб., а в 1917 г. — уже в 55,6 млн руб. Для Германии он стоил в 1914 г. 18 млн руб., а в 1918 г. — 73 млн руб., для Франции — соответственно 18 млн и 60 млн руб., для Англии — 17,5 млн и 78,5 млн руб.
Вырос государственный долг: примерно с 9 млрд руб. в довоенное время до почти 40 млрд в начале 1917 г. По этому пути шли и все остальные воюющие страны. Например, во Франции внутренние займы в пересчете на русскую валюту составили 8,5 млрд руб., а в Англии даже 21 млрд руб. по довоенному курсу. На 16 июля 1914 г. в России кредитные билеты были обеспечены золотом на 98,2%, на 1 марта 1917 г. — на 14,8%, а к 23 октября 1917 г. — на 6,8%. С середины 1914 г. до начала 1917 г. объем бумажной денежной массы вырос с 2 млрд до 9 млрд руб. (в 4,5 раза). В странах Антанты размер денежной массы не повысился в таких масштабах, как в России. Во Франции количество денег за время войны увеличилось в 3,5 раза, в Англии оно вообще существенно не выросло.
С августа 1914 г. по февраль 1917 г. было потрачено девять годовых мирных бюджетов. Причем 4/5 потребностей покрывалось за счет внутренних источников, в основном экстренных финансовых мер — внутренних так называемых военных займов и эмиссии. Начав войну с дефицитным бюджетом, царское правительство затем смогло выйти на стабильный уровень профицитного бюджета. Символом стабильности русских финансов являлся министр финансов П. Л. Барк. Он занял свой пост в начале 1914 г. и оставался на нем вплоть до февраля 1917-го. Развал финансовой системы спровоцировало Временное правительство: с марта по октябрь 1917 г. было напечатано денег на 6,5 млрд руб., тогда как за предыдущие годы войны немногим больше 7,5 млрд. Инфляция резко подскочила, покупательная способность рубля к октябрю 1917 г. упала до 6–7 довоенных копеек.
Фактически монопольным зарубежным кредитором России и главным посредником по размещению ее военных заказов за границей стала Англия. Долги перед ней составили 5,1 млрд руб. (перед Францией — 1,34 млрд руб.). В залог под кредиты в эти страны было вывезено российского золота на сумму около 684 млн руб.

Безалкогольный бюджет

В России до Первой мировой войны налоги были самыми низкими в мире. Общая их сумма на одного жителя была более чем вдвое меньше, нежели в Австрии, Франции и Германии, и более чем в четыре раза меньше, чем в Англии. В структуре налоговых доходов российского бюджета до 80% составляли косвенные налоги, включавшие акцизы и пошлины. При этом надо отметить, что доходы казны от акцизного и таможенного обложения в предвоенное десятилетие неизменно возрастали.
В конце августа 1914 г. в виде личного распоряжения Николая II был издан запрет на продажу спирта, вина и водочных изделий для местного потребления на всей территории страны до окончания войны. Так казна лишилась важного источника доходов. Одновременно произошло уменьшение таможенных сборов, которые в среднем давали 10-11% всех доходов бюджета. Таким образом, только по двум бюджетным источникам возник недобор в сумме около миллиарда рублей.
Сократились и прямые налоги. Крестьянство, пославшее своих кормильцев на фронт, уже не могло оставаться исправным плательщиком прямых налогов. Министерству финансов пришлось дать податной инспекции на местах указания, что к домохозяйствам, в которых работники призваны в действующую армию, не следует предъявлять непосильные требования, а нужно давать им льготы. Налоговые льготы следовало предоставить четверти крестьянских дворов. Это тоже способствовало бюджетному кризису. Кстати, в 1916 г. впервые в России был введен подоходный налог. Однако все попытки повысить уровень налогообложения дали для бюджета примерно миллиард рублей — по сравнению с общими военными расходами сумму совершенно незначительную.

Паек, разверстка, монополия

Вопрос о том, чем и как кормить многомиллионную армию, со всей остротой встал перед властями империи к концу первого года войны. 31 мая 1916 г. был принят закон о сокращении потребления мяса и продаже мясных продуктов (говядины, баранины, свинины) только четыре дня в неделю (со вторника по пятницу). Это позволяло экономить в год примерно 984 тыс. тонн, то есть 75% прежнего общего годового потребления всем населением страны. В декабре того же года МВД признало необходимость разверстки (обязательной сдачи государству по твердым ценам) крупного рогатого скота.
В 1916 г. в ряде крупных городов была введена карточная система распределения хлеба, мяса и сахара. При Временном правительстве она стала повсеместной и распространилась на все продовольственные продукты. Со временем нормы выдачи продовольствия по карточкам уменьшались. В августе 1917 г. в Петрограде и Москве хлебный паек был сокращен с 3/4 до 1/2 фунта хлеба в день.
Оказавшись перед лицом уменьшающейся товарности деревни, царское правительство в ноябре 1916 г. решилось ввести на территории 31 губернии принудительную хлебную разверстку. Таким путем предполагалось получить около 700 млн пудов хлеба. Однако удалось заготовить только 305 млн пудов. Из-за проблем с железнодорожным транспортом лишь 62% этого объема было вывезено из деревни.
Временное правительство в марте 1917 г. издало закон о введении хлебной монополии. Все излишки хлеба должны были сдаваться по твердым ценам государственным продовольственным органам, а частная заготовка и торговля запрещались. Хлебные заготовки приобрели характер военных действий против крестьян. Но в результате продовольственный паек рабочего в России упал не так резко, как в Германии, и составил к уровню 1913 г.: в 1914–1915 гг. — 74,7%, в 1915–1916 гг. — 55,6%, в 1916–1917 гг. — 47,4%.
 

 

 

Такие разные итоги

Война приняла затяжной позиционный характер, в силу чего русская армия несла большие потери. К началу 1917 г. Россия потеряла убитыми 2 млн человек, ранеными — около 5 млн, пленными — 2 млн человек. Война поглотила до 25% национального достояния. Если в 1913 г. военная промышленность выпускала продукции на 49,6 млн руб. (26,2% от общей годовой выработки), то в 1916 г. — на 327,4 млн руб. (65,6% от общей годовой выработки).
В годы войны объем промышленного производства вырос на 22%. К 1916 г. промышленность полностью перестроилась, была реализована довоенная программа по вооружению. Тяжелая промышленность увеличила выпуск продукции в три раза. Появились первые образцы автомобилей, броневиков, самолетов. Были созданы отечественная электротехника и радиопромышленность. Валовой доход в крупной индустрии, связанной с производством вооружений, возрос почти на 300%.
Производительность труда тоже существенно выросла, и прежде всего в сфере военного производства. В целом по экономике она при пересчете на одного рабочего увеличилась к уровню 1913 г. на 27,4%, а в сфере производства вооружений — на 75,7%. Война ускорила многие процессы в развитии отечественной промышленности. Заметно увеличилась концентрация производства. На крупных оборонных предприятиях трудилась подавляющая масса рабочих. Усилилась роль отечественных банков, потеснивших иностранные кредитные учреждения.
Вообще, подводя итоги, можно сказать, что до февраля 1917 г., несмотря на финансовые и другие трудности, власть удерживала экономику от резкого спада или коллапса. После революции Временное правительство ввергло страну в финансовый крах и подтолкнуло ее к октябрьскому перевороту.